Каковы механизмы влияния микробиоты на эффективность химиотерапии и иммунотерапии?

Мы установили, что химиотерапия повышает проницаемость кишечной стенки, которая способствует проникновению бактерий в иммунную систему. Несмотря на то, что данный недостаток является причиной многих нежелательных последствий (тошнота, диарея, рвота), он парадоксальным образом очень полезен, так как при этом происходит стимуляция иммунной системы и повышение эффективности противоопухолевого препарата.

Целью иммунотерапии является мобилизация иммунной системы для борьбы с опухолями, и ее успех, скорее всего, также обусловлен кишечной микробиотой, которая влияет на три главных механизма:

• состав микробиоты влияет на распределение лимфоцитов (белые кровяные тельца) в желудочно-кишечном тракте, воздействуя при этом на внутренние защитные силы;
• ряд продуктов жизнедеятельности микробиоты способен активировать иммунную систему, однако этот факт еще следует доказать;
• микробиота активирует механизмы восстановления кишечного барьера, что способствует эффективности лечения.

Каким образом эти открытия помогут справиться с раком, подвергающимся химиотерапии и иммунотерапии?

Пробиотики, используемые в качестве дополнения к существующему арсеналу лечения (хирургия, радиотерапия, химиотерапия, гормональная терапия, иммунотерапия), могут стать шестым видом лечебного воздействия на рак. При отсутствии инфекции мы избегаем назначения антибиотиков с профилактической целью (профилактическое лечение), тогда как при наличии инфекции мы отсрочим иммунотерапию. Нашей целью является идентифика‑ция пациентов с кишечным дисбиозом и восстановление их микробиоты до начала иммунотерапии и химиотерапии.

Какие научные направления в настоящее время нацелены на решение вопроса о формировании кишечной микробиоты?

Главными направлениями исследований по восстановлению кишечной микробиоты считаются назначение пробиотиков и трансплантация фекальной микробиоты (транс плантация микробиоты здорового человека в кишечный тракт больного). Эти бактерии, названные «онкомикробами», сами по себе не способны повысить эффективность химиотерапии или иммунотерапии. Необходимо подготовить организм пациента с дисбиозом к положительному восприятию иммуномодулирующей терапии. Все большее число биотехнологических компаний предпринимает попытки создать «противорако‑ вые» пробиотики. Однако только междисци‑ плинарное изучение с последующими крупными клиническими исследованиями позволит определить «дружелюбные» бактерии и оценить их эффективность на фоне химиотерапии и иммунотерапии. В обозримом будущем нас ждет успех.

Эстрогены до менопаузы синтезируются яичниками, а после менопаузы – другими тканями (жировая ткань, мозговая ткань, гипоталамус). Синтезированные эстрогены подвергаются реакциям детоксикации в пе‑ чени (что делает молекулы безвредными для организма), после чего они выводятся с жел‑ чью. В кишечнике под действием микробиоты они расщепляются, после чего всасываются и циркулируют в кровотоке. В результате этого процесса, на который влияет состав ми‑ кробиоты, метаболиты гормона с различной эстрогенной активностью поступают обратно в кровоток. Похоже, что риск развития рака молочной железы зависит, по крайней мере частично, от природы и соотношения метабо‑ литов и эстрогенов.

Бактериальные гены обусловливают процесс расщепления главным образом за счет фер‑ мента, участвующего в распаде сложных са‑ харов, активность которого можно изменять диетой и кишечной микробиотой. Таким об‑ разом, ингибирование данного фермента спо‑ собствует уменьшению уровня эстрогенов, поступающих обратно в кровоток, и сниже‑ нию риска развития рака молочной железы. Эта гипотеза в настоящее время проверяется на мышах группой американских ученых.

Микробиота молочной железы

Некоторым исследователям также удалось выделить микробиоту молочной железы. Ока‑ залось, что состав микробиоты, а именно оби‑ лие или недостаток некоторых бактериальных семейств, отличается в зависимости от нали‑ чия рака молочной железы. Схожие данные были обнаружены другими исследователями в отношении кишечной микробиоты, однако микробная вариативность в данном случае за‑ висела от стадии ракового процесса.

Нарушение равновесия кишечной микробио‑ ты (дисбиоз) как пусковой механизм развития рака молочной железы представляет собой новое направление для серьезного исследо‑ вания.

Связана ли между собой микробиота разных органов и систем организма?

В настоящее время эти предположения ука‑ зывают направление для перспективных ис‑ следований. Дальнейшие исследования долж‑ ны быть нацелены на изучение взаимосвязи между микробиотой разных органов и систем, а также на изучение особенностей совместно‑ го формирования среды, способствующей раз‑ витию рака молочной железы.

В ЦИФРАХ - РАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ :

Многие женщины в период менопаузы жа‑ луются на сухость во рту. Согласно данным международной группы исследователей¹², недостаток слюны, обусловленный низким уровнем эстрогенов, может приводить к се‑ рьезным последствиям, таким как изменение состава микробиоты ротовой полости, дис‑ биозу (нарушение равновесия микрофлоры) и развитию воспалительных изменений (на‑ пример, гингивит или периодонтит), вызыва‑ ющих ослабление фиксации зубов, а в даль‑ нейшем и потерю зубов.

Снижение уровня эстрогенов и заболевания

С учетом того, что женские половые гормо‑ ны влияют на состав микробиоты организма, снижение уровня эстрогенов нарушает ми‑ кробное равновесие и способствует развитию аутоиммунных заболеваний. Это позволит понять, почему некоторые аутоиммунные заболевания чаще встречаются у женщин, чем у мужчин (системная красная волчанка, синдром Шегрена, ревматоидный артрит), а также почему они развиваются в особые периоды гормональной жизни женщины, а именно после менструального цикла или во время репродуктивного периода (астма).Кроме того, нарушение микробиоты, вызван‑ ное дефицитом эстрогенов, приводит к раз‑ витию метаболических изменений. Одним из таких устрашающих для женщин измене‑ ний является избыточное отложение жира в области живота, являющееся достоверным фактором риска для диабета 2 типа. Наконец, кишечная микробиота может влиять на риск развития рака молочной железы, воздействуя на эстрогены, вырабатываемые жировой тка‑ нью у женщин в период менопаузы.

При всех этих расстройствах, часто разви‑ вающихся в период менопаузы, существен‑ ную роль играют состав микробиоты ротовой полости и/или кишечника, а также дефицит эстрогенов. Это побудило исследователей продолжить изучение влияния пребиотиков и пробиотиков, а также возможности их при‑ менения в виде монотерапии или в комбина‑ ции с гормональной терапией.

Для профилактики остеопороза и переломов у женщин в менопаузе существует выбор между ЗГТ и комбинированным лечением кальцием с витамином D. Однако в США, где виды гормональных препаратов и их дозы отличаются от таковых во Франции, выбор гормонотерапии остается сомнительным в связи с высоким риском развития некоторых гормонозависимых злокачественных опухолей, в частности рака молочной железы. Каковы альтернативы?

Согласно исследованию, проведенному ки‑ тайскими учеными¹⁰, пробиотики совместно с изофлавонами (натуральные соединения растительного происхождения) могут служить альтернативой для лечения остеопороза, при этом обладая низкими рисками.

Эффективность пробиотиков продемонстрирована на мышах

Неклинические исследования показали, что кишечная микробиота участвует в регуляции обменных процессов в костной ткани. Первый возможный механизм действия: посредством взаимодействия с иммунной и/или эндокрин‑ ной системами (т. е. гормонами), вовлеченными в метаболизм костной ткани. Второй возмож‑ ный механизм действия: увеличение всасы‑ вания кальция – минерала, необходимого для формирования кости. Таким образом, микро‑ биота способствует формированию костной ткани и хоть и в меньшей степени, но уменьшает потерю костной массы.

Приведенные результаты позволили исследо‑ вателям оценить пользу пробиотиков для про‑ филактики остеопороза и их эффективность в эксперименте на животных. Пробиотики мо‑ гут влиять на два параметра: с одной стороны, они увеличивают разнообразие микробиоты, тем самым восстанавливают кишечный барьер и воздействуют на иммунный ответ; с другой стороны, пробиотики увеличивают всасывание кальция и синтез эстрогеноподобных соедине‑ ний. Эти многообещающие результаты нужда‑ ются в подтверждении в исследовании на жен‑ щинах.

В комбинации с изофлавонами

Изофлавоны представляют собой естествен‑ ные вещества, обнаруживаемые в некоторых растениях, особенно в сое и красном клевере. Они предотвращают развитие остеопороза, и данный эффект усиливается при сочетании их с пробиотиками. Изофлавоны оказывают в организме действие, похожее на действие эстрогена, при этом не обладают побочными эффектами эстрогена. То есть они уменьшают проявления менопаузы и в то же время преду‑ преждают развитие рака молочной железы. В исследовании датских ученых¹¹ доказано, что применение изофлавонов и пробиоти‑ ков в комбинации с кальцием и витамином D устраняет остеопению (т. е. потерю плотности костной ткани) более эффективно, чем прием только кальция с витамином D. Пробиотики (как в виде монотерапии, так и в комбинации с лекарственным препаратом, предотвращающим развитие остеопороза) представляют собой альтернативную методи‑ ку лечения для женщин, предпочитающих ис‑ пользовать натуральные лекарственные сред‑ ства для уменьшения проявлений остеопороза.

В ЦИФРАХ - ОСТЕОПОРОЗ :

Впервые получены научные данные по соста‑ ву цервиковагинальной микробиоты в после‑ родовом периоде ВИЧ-позитивных женщин⁹ . Исследования показали, что микробиота как ВИЧ-позитивных, так и ВИЧ-негативных женщин в послеродовом периоде отличалась чрезвычайно большим разнообразием. Так‑ же показано, что ВИЧ-обусловленный имму‑ нодефицит наряду с цервиковагинальным дисбиозом, вероятно, способствует развитию предраковых образований.

ВИЧ и повышенные риски новообразований

Микробиота влагалища с преобладанием Lactobacillus crispatus снижает риск развития ВИЧ-инфекции, а у ВИЧ-положительных жен‑ щин снижает риск развития ВПЧ-инфекции. Напротив, дисбиоз влагалища с большой бак‑ териальной вариативностью и низким содер‑ жанием лактобацилл повышает риск развития ВИЧ- и ВПЧ-инфекций, предраковых пораже‑ ний и рака шейки матки. Также известно, что в послеродовом периоде происходит измене‑ ние состава микробиоты влагалища, а имен‑ но – повышение бактериальной вариативно‑ сти и уменьшение содержания Lactobacillus crispatus. В результате микробиота влагалища ВИЧ-позитивных женщин в послеродовом периоде может способствовать развитию ВИЧ-инфекции, а следовательно, и предрако‑ вых образований и рака шейки матки.

Какова роль микробиоты?

Для ответа на этот вопрос исследова‑ тели из Бразилии изучали микробиоту влагалища 80 молодых ВИЧ-позитивных женщин, принимавших антиретровирус‑ ную терапию, через 6 и 12 месяцев после родов. Было установлено четыре типа ми‑ кробиоты, в трех из которых обнаружена микробная вариативность, но ни в одном из них не было преобладания Lactobacillus crispatus. В случаях предраковых пораже‑ ний исследователи наблюдали изобилие специфических бактерий, преимуществен‑ но Moryella и Schlegellela. У женщин с ре‑ грессом предраковых поражений в период наблюдения было выявлено увеличенное содержание в микробиоте Gardnerella vaginalis, что не наблюдалось у женщин с продолжающимся ростом предраковых поражений.

Не совсем ясно по приведенным данным, являются ли указанные бактерии причиной или следствием предраковых поражений шейки матки, но данная работа указывает на предрасположенность ВИЧ-позитивных женщин к различным состояниям и описы‑ вает вовлеченные в эти процессы микроор‑ ганизмы. Их роль в развитии новообразо‑ ваний еще необходимо изучать, при этом не забывая, что рак шейки матки занимает 4 позицию среди женских онкозаболеваний по частоте встречаемости, являясь ежегод‑ но причиной смерти свыше 200 000 женщин по всему миру.

Состав микробиоты влагалища меняется в течение жизни женщины: до периода по‑ лового созревания во влагалище обнару‑ живают небольшое количество Gardnerella vaginalis, Prevotella и лактобацилл; в последу‑ ющем влагалище заселяется почти исклю‑ чительно лактобациллами. Лактобациллы обеспечивают здоровое состояние, проти‑ водействуя патогенным микроорганизмам. Недостаток лактобацилл ассоциируется с рядом гинекологических расстройств, та‑ ких как преждевременные роды, бесплодие, инфекции, передающиеся половым путем, и даже воспалительные заболевания таза. Непосредственно перед менопаузой гормо‑ нальное непостоянство приводит к суще‑ ственным изменениям состава микробиоты влагалища, которая приобретает иное ми‑ кробное равновесие после менопаузы.

Микроорганизмы и репродуктивная функция

Как полагают, микробиота влагалища также влияет на процессы оплодотворения, неза‑ висимо от того, произошло оплодотворение естественным путем или in vitro (процедура ЭКО). Присутствие в микробиоте влагали‑ ща Gardnerella vaginalis и Atopobium vaginae связывают с низкой вероятностью зачатия, а лечение бактериального вагиноза, часто встречающегося у женщин с бесплодием, повышает шансы женщины забеременеть. Кроме того, успех зависит от содержания лактобацилл в семенной жидкости, а также от присутствия некоторых видов бактерий в фаллопиевых трубах и на слизистой матки (эндометрий), микробиота которых повыша‑ ет или ограничивает шансы для имплантации эмбриона.

Здоровье ребенка начинается с внутриутробного периода

Иммунная система и метаболические про‑ цессы новорожденного могут быть предо‑ пределены в период внутриутробной жиз‑ ни посредством контакта с материнскими микроорганизмами, присутствующими в плаценте и амниотической жидкости и об‑ наруживаемыми в первородном кале ново‑ рожденного (меконий). В настоящее время неизвестно, имеется ли у плаценты своя ми‑ кробиота. Однако установлено, что микроор‑ ганизмы, обнаруживаемые в плаценте, схо‑ жи с микрофлорой ротовой полости матери. Это объясняет, почему у беременных женщин с заболеваниями периодонта высокий риск развития осложнений, связанных с беремен‑ ностью. Кроме того, изменения микробного состава плаценты могут привести к преж‑ девременным родам.

Риски и выгоды

Хотя мать и является источником микроор‑ ганизмов для новорожденного, однако суще‑ ствуют и другие факторы, оказывающие вли‑ яние на формирование микробиоты ребенка. Применение антибиотиков матерью (особенно во втором или третьем триместрах беремен‑ ности) и родоразрешение путем кесарева сечения (из-за отсутствия контакта новоро‑ жденного с микробиотой влагалища матери) повышают риск развития детского ожирения. По данным Джессики Юнес, пробиотики благо‑ приятно действуют на мать и вынашиваемый плод. Использование пробиотиков беременной женщиной снижает риск развития преждевре‑ менных родов, диабета беременных, послеро‑ довой депрессии, а также инфекций мочевых путей и влагалища. У новорожденных пробио‑ тики приводят к уменьшению колик, снижению предрасположенности к развитию аллергии (атопии) и риска устойчивости к антибиотикам, а также снижают или даже устраняют риск развития смертельного заболевания – некро‑ тического энтероколита. Наконец, вид вскарм‑ ливания (грудное или искусственное) может играть важную роль в формировании микро‑ биоты ребенка и состоянии здоровья в после‑ дующие годы, хотя такое влияние пока еще не до конца изучено.

Микробиота здорового влагалища включа‑ ет множество бактерий, среди которых до‑ минируют главным образом лактобациллы. Однако при использовании достижений мо‑ лекулярной биологии было установлено, что не все лактобациллы оказывают одинаковое защитное действие. К примеру, Lactobacillus crispatus относится к группе с противовос‑ палительным действием и, по-видимому, обеспечивает защитный эффект против патогенных микроорганизмов. Напротив, Lactobacillus iners нарушает равновесие ваги‑ нальной микробиоты (дисбиоз), благоприят‑ ствуя, подобно патогенным бактериям, раз‑ витию бактериального вагиноза.

Микробиота, вагиноз и ИППП: опасные связи

Существует ряд биологических и функци‑ ональных факторов, общих для вагиноза, вагинального кандидоза, колонизации ми‑ кробиоты влагалища патогенной флорой и ИППП, что может объяснить их взаимосвя‑ зи. Несмотря на то, что вагиноз и вагиналь‑ ный кандидоз по сути своей не относятся к ИППП (так как могут возникать без полово‑ го сношения), данные, полученные Джаннеке Ван де Вийгерт, свидетельствуют о том, что передача соответствующих микроорганиз‑ мов половым путем наверняка способствует развитию этих состояний. Более того, при дисбиозе и вагинозе происходит нарушение слизистого барьера влагалища, что ведет к цервиковагинальному воспалению, кото‑ рое увеличивает риск ВИЧ-инфекции.

Таким образом, риск развития инфекций, передающихся половым путем, зависит (по крайней мере частично) от состояния ми‑ кробиоты влагалища. Сохраняя баланс своей микробной флоры, женщины могут умень‑ шить риск развития ИППП. Последующие исследования должны быть нацелены на вы‑ яснение механизмов, связанных с влиянием микробиоты влагалища на повышение риска развития у женщин ИППП, необходимое для более досконального обследования и лече‑ ния, особенно с использованием местных пробиотиков.

Escherichia coli в норме присутствует в кишеч‑ ной микрофлоре, но может стать патогенной, воспользовавшись некоторыми своими свой‑ ствами, такими, например, как способность прикрепляться к стенке мочевого пузыря. При этом ее называют уропатогенной Escherichia coli (UPEC). Инфекции мочевых путей развива‑ ются при контаминации урогенитальной зоны с кишечной микрофлорой. Бактерия может колонизировать только мочеиспускательный канал (вызывая уретрит), проникнуть в моче‑ вой пузырь и привести к развитию цистита или даже достичь почек (вызывая пиелонефрит). В связи с бактериальной миграцией из аналь‑ ной области в мочеполовую систему возника‑ ют два вопроса: отличаются ли мигрирующие штаммы по генетическим признакам или они вынуждены адаптироваться, когда из кишечни‑ ка они попадают в мочевой пузырь? Возможно ли с профилактической целью прогнозировать риск развития ИМС, используя образцы кишеч‑ ной Escherichia coli?

Приспособление не требуется

Ряд исследований^4,5, проведенных группой ученых из Дании, дает ответы на поставлен‑ ные вопросы. Исследователи обнаружили, что кишечные штаммы Escherichia coli, вы‑ явленные у больных ИМС, соответствова‑ ли штаммам в образцах из мочевых путей, а также штаммам, выделенным у здоровых женщин. Единственным отличием оказалась несколько меньшая генетическая вариатив‑ ность. Другими словами, Escherichia coli может мигрировать из кишечника в мочевой пузырь без необходимости адаптироваться. Приве‑ денные сведения также указывают на то, что риск развития инфекции мочевых путей не‑ возможно предвидеть по составу кишечной микробиоты. В таком случае, каковы причины ИМС? Инфекцию мочевых путей уропатогенной Escherichia coli, вероятно, вызывает сочетание факторов, связанных с бактерией (способ‑ ность прикрепляться к кишечным клеткам, ви‑ рулентность...) и иммунным статусом хозяина, приводящим к созданию благоприятной для бактерии среды.

Несмотря на то, что вагиноз поражает около 20 % женщин во Франции¹ и миллионы женщин ежегодно по всему миру, бактериальный вагиноз редко диагностируется и плохо излечивается по причине неоднозначного определения этого состояния.

Бактериальный вагиноз определялся как ин‑ фекция, воспалительное заболевание, дис‑ биоз (нарушение равновесия микробиоты), синдром или даже нормальное состояние. До сих пор для этого термина не подобрано точное определение, в связи с чем в ученой среде сохраняется полемика по данному во‑ просу. Канадский микробиолог Грегор Реид² напомнил, что несмотря на то, что вагиноз был открыт в 1954 году и определен как ин‑ фекция, вызванная Gardnerella vaginalis, тер‑ мин «бактериальный вагиноз» появился лишь в 1983 году. Однако тот факт, что указанная бактерия может присутствовать у здоровых женщин без развития вагиноза, подрывает приведенную выше теорию. Спустя шесть лет вагиноз был определен как «сложные изменения вагинальной микрофлоры, приводящие к выделениям с неприятным запахом, без видимого воспаления». Спустя некоторое время ученые обнаружили при вагинозе увеличение уровней маркеров воспаления и классифици‑ ровали его как воспалительное заболевание. Впрочем, в 2010 году в связи с недостатком доказательств данное определение было признано несостоятельным. Ближе к нашему времени вагиноз стали называть «дисбио‑ зом». В заключение отметим, что по истече‑ нии 65 лет изучения этого вопроса так и не достигнут консенсус в вопросе о точном опре‑ делении этого состояния.

Плохое определение, плохое лечение

Согласно данным литературы, вагиноз явля‑ ется не заболеванием в обычном понимании этого слова, но ухудшением здоровья, ха‑ рактеризующимся появлением ряда специ‑ фических признаков. Вагиноз представляет собой совокупность симптомов (воспаление, неприятный запах из влагалища, увеличение бактериального разнообразия и т. д.), зна‑ чительно варьирующихся у разных женщин. В некоторых случаях вагиноз протекает бес‑ симптомно.

Тем не менее, диагностика, профилактика и лечение вагиноза зависит от его опреде‑ ления. На сегодняшний день органы здраво‑ охранения финансируют лишь фармакологи‑ ческие исследования, тем самым исключая возможность использования альтернативных путей для изучения процессов восстановле‑ ния и поддержания микрофлоры, например, с применением пробиотиков и пребиотиков. Грегор Реид считает это заблуждением и при‑ зывает запретить термин «вагиноз», заменив его более удачным термином, способным в полной мере охарактеризовать различные проявления этого состояния. По его мнению, термины «дисбиоз влагалища» или «воспа‑ ление влагалища» позволят более адекватно лечить это состояние.

Плохое определение, плохое лечение

Согласно данным литературы, вагиноз явля‑ ется не заболеванием в обычном понимании этого слова, но ухудшением здоровья, ха‑ рактеризующимся появлением ряда специ‑ фических признаков. Вагиноз представляет собой совокупность симптомов (воспаление, неприятный запах из влагалища, увеличение бактериального разнообразия и т. д.), зна‑ чительно варьирующихся у разных женщин. В некоторых случаях вагиноз протекает бес‑ симптомно.

Тем не менее, диагностика, профилактика и лечение вагиноза зависит от его опреде‑ ления. На сегодняшний день органы здраво‑ охранения финансируют лишь фармакологи‑ ческие исследования, тем самым исключая возможность использования альтернативных путей для изучения процессов восстановле‑ ния и поддержания микрофлоры, например, с применением пробиотиков и пребиотиков. Грегор Реид считает это заблуждением и при‑ зывает запретить термин «вагиноз», заменив его более удачным термином, способным в полной мере охарактеризовать различные проявления этого состояния. По его мнению, термины «дисбиоз влагалища» или «воспа‑ ление влагалища» позволят более адекватно лечить это состояние.

Распространенность пищевой аллергии в западных странах постоянно увеличивается. Среди возможных причин – дисбактериоз кишечника, связанный с новым образом жизни (чрезмерное употребление антибиотиков, вредные пищевые привычки, увеличение частоты родоразрешений путем кесарева сечения...). Эта гипотеза была исследована американской командой, которая сосредоточилась на изучении анафилактических реакций у мышей, колонизированных кишечными микроорганизмами, выделенными у детей с или без аллергии на β-лактоглобулин.

Аллергенный фекальный трансплантат

Образцы кала от 4 новорожденных с аллергией и 4 здоровых новорожденных вводили группам аксенических мышей (мышей без микробов) перед воздействием на них β‑лактоглобулина. В результате по сравнению со здоровыми мышами у «аллергических» животных наблюдалось резкое снижение температуры тела и значительное повышение продукции антител IgE и Ig1 против β-лактоглобулина, а также протеазы тучных клеток. Тем не менее у мышей, которые получили трансплантат от детей, не страдающих аллергией, не наблюдалась анафилактическая реакция, а колебания температуры были незначительны, что позволяет предположить участие микробиоты кишечника в задействованных механизмах.

Защитные и не защитные бактерии

Анализы, проведенные на донорах и мышах, показали заметные вариации численности 58 OTЕ (sidenote: OTE ОТЕ = операционные таксономические единицы: группы филогенетически родственных организмов )  в зависимости от чувствительности к аллергенам β-лактоглобулина. 34 из них, из семейства Lachnospiraceae, квалифицируются как защитные (чаще встречаются у здоровых доноров), а 24 – как не защитные (чаще встречаются у доноров с аллергией). Их относительная численность, выраженная в виде соотношения, может использоваться для скрининга аллергии.

Anaerostipes caccae: идеальные бактерии в подвздошной кишке?

Поскольку толерантность к пищевым аллергенам начинается с абсорбции в тонкой кишке, группа исследователей охарактеризовала местные популяции бактерий и их потенциальное влияние на анафилактический ответ. Таким образом, полезный вид был идентифицирован в подвздошной кишке, где наиболее распространены микроорганизмы тонкой кишки: Anaerostipes caccae (из семейства Lachnospiraceae), повышенную численность которого можно отождествить с лучшей защитой. Данный вид бактерий использует лактат и ацетат и производит бутират – эти три метаболита участвуют в модуляции иммунных реакций в желудочно-кишечном тракте. Все эти результаты подчеркивают роль комменсальных бактерий в пищевых аллергических реакциях и открывают перспективы для разработки профилактических и терапевтических стратегий, основанных на модуляции кишечной микробиоты.